Вход в систему
11
май
2016

Заглянем в "Дверь в чужую жизнь"


Галина Щербакова (по её сценарию снят фильм «Вам и не снилось») - автор замечательных произведений о жизни, такой простой и сложной. В рассказе «Дверь в чужую жизнь» она создала образ Милки, буквально списав его со своей дочери. А дочь у неё – это что-то наподобие дочери Людмилы Гурченко: существо, обиженное, по её мнению, нехваткой маминой любви и внимания, завышенными требованиями со стороны родительницы, психологическим давлением якобы и прочими строгостями. Фантазии дочери Галины Щербаковой разрослись до размера книги «Мама, не читай!», которую она опубликовала в интернете.

« Есть ситуации, когда не обязана мать давать отчет детям, а они обязаны ее беспрекословно слушать», - пишет в рассказе «Дверь в чужую жизнь» Галина Щербакова.
А Милка кричит на неё: «Даже слушать тебя не хочу!»

Милка считает, что главное в человеке – это быть хорошо одетым, много зарабатывать:
- Человек живет один раз и должен жить хорошо одетый… Иначе ни про какой кодекс его слушать не станут… Плохо одетый человек неубедителен. Мы, во всяком случае, его слушать не будем.

– Вы - это павлины? Или попугаи? - спросил Павлик. - Это только у них оперение - первейшая доблесть… Слоны уже на другом уровне… Они все, извините, серые…

Во время ссоры с мамой Милка сказала ей: «Ненавижу!»

Мысли мамы: «Ненавижу» - сказала Милка, которую она родила. Как же теперь жить дальше? Лариса начала подбирать вещи - странно, бутылка уже давно из холодильника, а оставалась холодной. Она приложила ее ко лбу, не думая о том, что это нелепо, приложила инстинктивно...»

– Сейчас же извинись перед мамой! - Это Павлик крикнул Милке.
– Уходите отсюда! - сжимала кулаки Милка. - Сейчас же уходите вон!
– Я никуда не уйду, пока ты не извинишься, - тихо повторил Павлик. - Хотя я просто не понимаю, как ты посмеешь жить после этого…

«Все пятьдесят семь минут Павлик помнил, что женщине сказали «ненавижу!». Странное движение совершило громко брошенное слово. Будто ударившись о женщину, оно тут же отлетело от нее, а вот его, Павлика, невзначай, рикошетом поразило насквозь. Во всяком случае, таких пятидесяти семи минут в его жизни еще не было.

Не было состояния удивительной прозрачности всех изначальных понятий. При нем, взрослом юноше, произошла отвратительная история, и он не смог ни предотвратить ее, ни изменить ситуацию. Это наполняло его стыдом, и отчаянием. Ведь если на твоих глазах случается такое, а ты стоишь столбом, то что вообще ты можешь?»
*
В интернете бурно обсуждали отношения дочки-матери. Я прочла рассказы Галины Щербаковой и истерический депрессивный бред её дочери и сделала вывод: мама права.


Комментарии
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

Fill in the blank