Вход в систему
19
янв
2015

Притча о ценности жизни


На зелёном холме, где рос шершавый сивец, стояла Сосна. Разве тот только не любовался ею, кто смотрел больше вниз, чем вверх. Отличие её от других сосен, что росли в лесу, бросалось сразу каждому в глаза. В лесу соснам нужно было тянуться друг за дружкой: там росли изящные дубки и степенные грабы. Требовалось уделять внимание своим прелестям, своей фигуре и привлекать к себе лесных кавалеров, чтобы повернуть их сердца в свою сторону. А кому приятно упустить пригожего парня-молодца!

Только сосна-одиночка не гонялась за кавалерами. У неё была своя жизнь, свои заботы. Одиночество накладывало на неё след глубокой задумчивости, и пригожая Сосна всегда грустила. О чём? Трудно сказать. Кто знает, может, эта грусть, эта тоска – вечные попутчики тех, кто много рассуждает, кто живёт наедине с собой, а, может, и правда – такова уж наша жизнь, что не даёт возможности быть довольным ею.

Не раз жаловалась наша Сосна жаворонку на своё одиночество, на свою ненужную здесь жизнь. Ну, кому от неё какая польза?
- Знаешь, милый жаворонок, лучше не жить совсем, чем иметь такую жизнь!
Жаворонку жаль было Сосны, и он пел ей такие милые песни!

Ветер посмеивался над этими разговорами и не верил тому, что говорила Сосна.
Однажды прилетел Коршун и сел на Сосну, - на ней была такая ветка, которая словно специально для гостей выросла.
- Гм! – сказал Коршун. - А огонь всё не гаснет. Если дальше так пойдёт, то весь лес сгорит.
- О каком огне ты говоришь, Коршун? – спросила Сосна.
- О том, который сжигает, - ответил сердито Коршун.
- А какой огонь не сжигает?
- Тот, что не печёт.
- А разве есть такой огонь?
Коршун не ответил, было видно, что он встревожен и не желает продолжать разговор.
Может быть, оно и лучше было, если бы Коршун ничего не говорил, - лучше жить без страха и тревоги, а помирать всё равно когда-нибудь да придётся.

Дело было в том, что неподалёку горел торф!
В первые минуты Сосна ничего не соображала: была как бы оглушена этим известием. Ветер каждое утро разносил во все стороны горький дым, что собирался за ночь над горевшим торфяным болотом. И не раз этот дым задерживался в пышной хвое одинокого дерева. То один, то другой - каждый день так или иначе рассказывал о несчастье, об этом торфяном пожаре. Ясно было даже пням, что их всех здесь ожидает.
Мысли Сосны теперь кружились вокруг одного…

И так ей мила стала жизнь и этот свет! Казалось, с глаз её спала пелена, и она впервые посмотрела вокруг.
И какая-то жалость охватила одинокую Сосну. Ей стало жаль пригорков, что разбегались во все концы. Как красиво выглядели их зелёные покаты! Жёлтые песочки были такие ласковые, такие приветливые… Эх, сколько красоты вокруг! И как же она раньше не видела всего этого!
Прежняя её тоска, её нарекания на свою судьбу, теперь казались ей такими незначительными, лживыми.
А огонь всё приближался, гибли последние надежды.

- Эх, какая слепая была я, - говорила Хвоя, - не знала цены жизни, а познала её цену тогда, когда смерть уже бросила тень на мои ветки.

- А как ты считаешь, Сосна, - спросил ветер, - что лучше: прожить свой век тихо, спокойно, не познав, как прекрасна жизнь, или познать её прелесть и ценность ценой великого несчастья?

Молчала Сосна, ещё ниже опустились её пышные ветви.
(по сказке Якуба Коласа «Что лучше?»)


Комментарии
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

Fill in the blank