Вход в систему
19
фев
2012

Праздник 23 февраля... Другой взгляд.


Николай Туроверов

* * *

 

Мы шли в сухой и пыльной мгле

 

По раскалённой крымской глине.

 

Бахчисарай, как хан в седле,

 

Дремал в глубокой котловине.

 

И в этот день в Чуфут-Кале,

 

Сорвав бессмертники сухие,

 

Я выцарапал на скале:

 

Двадцатый год — прощай, Россия!

 

1920

 

* * *

 

Уходили мы из Крыма

 

Среди дыма и огня.

 

Я с кормы всё время мимо

 

В своего стрелял коня.

 

А он плыл, изнемогая,

 

За высокою кормой,

 

Всё не веря, всё не зная,

 

Что прощается со мной.

 

Сколько раз одной могилы

 

Ожидали мы в бою.

 

Конь всё плыл, теряя силы,

 

Веря в преданность мою.

 

Мой денщик стрелял не мимо —

 

Покраснела чуть вода…

 

Уходящий берег Крыма

 

Я запомнил навсегда

 

1940

 

* * *

 

Мороз крепчал. Стоял такой мороз

 

Что бронепоезд наш застыл над яром,

 

Где ждал нас враг, и бедный паровоз

 

Стоял в дыму и задыхался паром.

 

Но и в селе, раскинутом в яру,

 

Никто не выходил из хат дымящих, —

 

Мороз пресек жестокую игру,

 

Как самодержец настоящий.

 

Был лед и в пулеметных кожухах;

 

Но вот в душе, как будто, потеплело:

 

Сочельник был. И снег лежал в степях.

 

И не было ни красных и ни белых

 

* * *

 

Как когда-то над сгубленной Сечью

 

Горевал в своих песнях Тарас, —

 

Призываю любовь человечью,

 

Кто теперь погорюет о нас?

 

Но в разлуке с тобой не прощаюсь,

 

Мой далекий отеческий дом, —

 

Перед Господом не постесняюсь

 

Называться донским казаком

 

* * *

 

Жизнь не проста и не легка.

 

За спицею мелькает спица.

 

Уйти б на юг, и в казака

 

По-настоящему влюбиться.

 

Довольно ждать, довольно лгать,

 

Играть самой с собою в прятки.

 

Нет, не уйти, а убежать,

 

Без сожалений и оглядки.

 

Туда, где весело живут,

 

Туда, где вольные станицы

 

И где не вяжут и не ткут

 

Своих нарядов молодицы;

 

Где все умеют пить и петь,

 

Где муж с женой пирует вместе.

 

Но туго скрученная плеть

 

Висит на самом видном месте.

 

Ах, Дон, Кубань - Тмутаракань!

 

А я в снегах здесь погибаю.

 

Вот Лермонтов воспел Тамань. -

 

А я читаю и мечтаю,

 

И никуда не убегу...

 

Твердя стихи о Диком поле.

 

Что знаю я и что могу,

 

Живя с рождения в неволе.

 

И мой недолгий век пройдет

 

В напрасном ожиданье чуда, -

 

Московский снег, московский лед

 

Меня не выпустят отсюда


Комментарии
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

Fill in the blank