Вход в систему
18
окт
2011

Осенний вечер с Чеховым


Ненастный осенний вечер. Дождь яростно стучит в окно, как будто бы просится войти. В доме тепло и уютно. Приветливо светится экран монитора, приглашая в интернет и обещая множество всего самого интересного в мире. Только надоели его сомнительного свойства развлечения: новости, политика, юмор, детективы, сенсации. Хочется лирики… Бывает такое.
«Сядем и будем говорить, говорить. Хорошо здесь, тепло уютно... Слышите — ветер? У Тургенева есть место: "Хорошо тому, кто в такие ночи сидит под кровом дома, у кого есть теплый угол". Я — чайка... Нет, не то. (Трет себе лоб.) О чем я? Да... Тургенев... "И да поможет Господь всем бесприютным скитальцам..." Ничего. (Рыдает.)» (А.П.Чехов. «Чайка»)

Интересно, а что писал об осени Чехов? Любил ли он её?
Оказывается, нет. Любимое время года Антона Павловича – лето.

Что бы сказал ему на это Пушкин? «Ах, лето красное, любил бы я тебя, когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи…», - может быть, это?
То ли потому, что Чехов не любил осень, то ли потому, что любил краткость, но его описания осенних пейзажей заставили меня улыбнуться. Или писатель с ироничной улыбкой пошутил надо мной?
«Серое осеннее утро», - вот и весь пейзаж в рассказе Чехова «Брак по расчёту».
«Была тёмная осенняя ночь» (рассказ «Пари»). И всё!
Да и во многих других рассказах с осенними пейзажами не густо…
«Розовый чулок»:
«Пасмурный дождливый день. Небо надолго заволокло тучами, и дождю конца не предвидится. На дворе слякоть, мокрые галки, и в комнатах сумерки и такой холод, что хоть печи топи».
«Ионыч»:
«Приближалась осень, и в старом саду было тихо, грустно, и на аллеях лежали тёмные листья».
Но вот мне попался рассказ «Осенью». Это уже порадовало!
«Время было близко к ночи.

В кабаке дяди Тихона сидела компания извозчиков и богомольцев. Их загнал в кабак осенний ливень и неистовый мокрый ветер, хлеставший по лицам, как плетью. Промокшие и уставшие путники сидели у стен на скамьях и, прислушиваясь к ветру, дремали. На лицах была написана скука. У одного извозчика, малого с рябым, исцарапанным лицом, лежала на коленях мокрая гармонийка: играл и машинально перестал.

Над дверью, вокруг тусклого, засаленного фонарика, летали дождевые брызги. Ветер выл волком, визжал и, видимо, старался сорвать с петель кабацкую дверь. Со двора слышалось фырканье лошадей и шлепанье по грязи. Было сыро и холодно.
…Холод становился всё сильней и сильней, и, казалось, конца не будет этой подлой, темной осени. Барин впивался глазами в медальон и всё искал женское лицо... Тухла свеча.

Весна, где ты?»
Нет, не любил Чехов осень… Как жалобно звучит это: «Весна, где ты?»!
Писатель избегал пышных описаний природы, он считал, что «описания природы тогда лишь уместны и не портят дела, когда они кстати, когда помогают Вам сообщить читателю то или другое настроение, как музыка в мелодекламации».
По литературной традиции, природа считалась предметом возвышенным, воспевалась поэтами так долго, красноречиво, возвышенно, что это стало в какой-то момент банальным, утомило читателя… Чехов, с присущим ему мягким юмором, даже пародировал навязчивые описания природы: «Был тихий вечер. В воздухе пахло. Соловей пел во всю ивановскую. Деревья шептались. В воздухе, выражаясь длинным языком российских беллетристов, висела нега… Луна, разумеется, тоже была. Для полноты райской поэзии не хватало только г.Фета, который, стоя за кустом, во всеуслышание читал бы свои пленительные стихи” («Скверная история»).
Какими знаниями, наблюдательностью, изяществом мысли, тонким языковым чутьём нужно обладать, чтобы так написать! Сколько юмора! А вот герои Чехова почему-то скучали… Не знали, чем заняться…
«Аркадина (Тригорину). Когда наступают длинные осенние вечера, здесь играют в лото. Вот взгляните: старинное лото, в которое еще играла с нами покойная мать, когда мы были детьми. Не хотите ли до ужина сыграть с нами партию? (Садится с Тригориным за стол.) Игра скучная, но если привыкнуть к ней, то ничего. (Сдает всем по три карты.)»
Многоточие...
*
Осенний пейзаж отражает психологическое состояние героя в рассказе «Попрыгунья»:
«Второго сентября день был теплый и тихий, но пасмурный. Рано утром на Волге бродил легкий туман, а после девяти часов стал накрапывать дождь. И не было никакой надежды, что небо прояснится. За чаем Рябовский говорил Ольге Ивановне, что живопись — самое неблагодарное и самое скучное искусство, что он не художник, что одни только дураки думают, что у него есть талант, и вдруг, ни с того ни с сего, схватил нож и поцарапал им свой самый лучший этюд. После чая он, мрачный, сидел у окна и смотрел на Волгу. А Волга уже была без блеска, тусклая, матовая, холодная на вид. Все, все напоминало о приближении тоскливой, хмурой осени. И казалось, что роскошные зеленые ковры на берегах, алмазные отражения лучей, прозрачную синюю даль и все щегольское и парадное природа сняла теперь с Волги и уложила в сундуки до будущей весны, и вороны летали около Волги и дразнили ее: «Голая! Голая!»
*
Осенний вечер с Чеховым… Как будто бы воды из родника напилась.


Комментарии
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <h3> <h2>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

Fill in the blank