Вход в систему
13
авг
2012

«…на родной стороне ничего не осталось, - все со мной и во мне».


Дом, в котором я жила...
Огромное спасибо Сергею Илюшечкину из «Одноклассников» за этот снимок. Дом, в котором я жила в детстве в Знаменске (Велау)… Улица Полевая. Уже прошёл не один десяток лет – со дня, когда я в последний раз в него вошла. Думала, что его давно нет… Рада, что это оказалось не так. Вряд ли мне удастся когда-нибудь побывать там… И как хорошо, что интернет дарит такую возможность!
Чувств много, но… Как?..
Вот это стихотворение ближе всего передаёт их:
Сколько раз я мечтала
в долгой жизни своей
постоять, как бывало,
возле этих дверей.
В эти стены вглядеться,
в этот тополь сухой,
отыскать свое детство
за чердачной стрехой.
Но стою и не верю
многолетней мечте:
просто двери как двери.
Неужели же те?

Просто чье-то жилище,
старый розовый дом.
Больше, лучше и чище
то, что знаю о нем.
Вот ведь что оказалось:
на родной стороне
ничего не осталось, -
все со мной и во мне.
Зря стою я у окон
в тихой улочке той:
дом - покинутый кокон,
дом - навеки пустой.
(Вероника Тушнова)
«С большой любовью вспоминаю я своё детство. И с чувством горячей благодарности думаю о тех, кто окружал меня в эту счастливую пору моей жизни. Я выросла среди людей, любящих друг друга и меня. Мне казалось, что такое отношение естественно и свойственно человеческой природе.
Я так думаю и теперь.
И хотя я за свою длинную жизнь иногда видела злобу и ненависть между людьми, - я знаю, что такое отношение так же неестественно, как и болезнь. И, так же, как и болезнь, происходит от нарушения самых первоначальных законов человеческой жизни». (Из книги Т.Л.Сухотиной-Толстой «Воспоминания).
Я назвала бы эту книгу солнечной, столько радости, света и тепла несут в себе воспоминания дочери Толстого! Как странно: они так близки моим… Как и воспоминания Анастасии Цветаевой, сестры Марины, о своём детстве. О своём доме…
«Зала - угловая пятиоконная комната, очень высокая, как и все фасадные комнаты.
…Приходили полотеры; сдвигали диваны и кресла и плясали, босые, на щетках по золотистому паркету. Пахло особенно.
…В зале – рояль и два зеркала между окон на улицу. Узкие, высокие, с подобием столиков-полок. По наружным стенам - филодендроны в кадках. В наружном углу – полукруглый зеленый диван; его выемка глубока и уютна. Спинка его - из трех полуовалов, пружинная, как и сиденье, окаймлена выгнутыми ободками орехового дерева; выпуклая резьба -гирлянды.
На белых с золотом обоях – высоко висит над залой портрет.
Из залы – в низкую столовую, где круглый стол и самоварный столик с желтой медной доской; окно; на стенах репродукции с картин Рафаэля – Мадонна с младенцем и Иоанн Креститель, в круглой, тяжелой черной раме, ивановское «Явление Христа народу». Позднее мы видели его оригинал в папином Румянцевском музее». (Из воспоминаний Анастасии Цветаевой).
Нет, мой дом не поразит такой роскошью, какая была в доме Цветаевых…
Это старое немецкое здание ещё довоенной постройки. Полы в вестибюле и лестница, ведущая в подвал, - из мраморной крошки. На кухне над печкой стена выложена белым кафелем с крючочками на нём для посуды. В зале – камин, выложенный плиткой изумрудного цвета, в спальне – янтарного. Открываешь окно в зале – куст сирени перед тобой, цветник с немецкими пионами и лилиями, которые пересаживали, чтобы сохранить вид. Ещё были в саду маргаритки: малюсенькие такие невзрачные цветочки… Зачем их высаживала мама? Красоты от них никакой, в вазу не поставишь: слишком маленькие… А я подолгу рассматривала их, и больше всего именно их и запомнила… Странно.
За домом начинался простор. Поле, засеянное рожью или пшеницей… Гора, на которой росла ежевика. Горизонт. Помню, как я пошла к нему, чтобы дотронуться до него. Мне казалось, что это очень близко. Но потом пришлось вернуться…
Какие чувства от воспоминаний о детстве? Если кратко: как хорошо всё-таки жить на свете!
«На ранней заре, когда еще кричат петухи и дымятся избы, распахнешь, бывало, окно в прохладный сад, наполненный туманом, сквозь который блестит кое-где утреннее солнце, и побежишь умываться на озеро. Вода за ночь стала прозрачная, студеная и как будто тяжелая.
Она мгновенно прогоняет ночную лень, и, позавтракав горячей картошкой, печенной в жару, и черным хлебом, с наслаждением отправляешься на прогулку.
В поредевшем саду далеко видна дорога к большому шалашу, усыпанная соломой, и самый шалаш. Всюду сильно пахнет яблоками, а тут особенно. Около шалаша вырыта земляная печка. В полдень на ней варится великолепный кулеш, вечером греется самовар, и тогда по саду стелется голубоватый дымок.
Когда вечером возвращаешься мимо сада домой, из него тянет душистым дымом вишнёвых сучьев. Вырисовывается тогда во мраке сказочная картина: пылает около шалаша багровое пламя, вокруг него двигаются чьи-то чёрные, точно вырезанные из дерева силуэты. Как хорошо всё-таки жить на свете!» (И.А.Бунин)


Комментарии
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

Fill in the blank