Вход в систему
22
ноя
2010

А.С.Пушкин. «Капитанская дочка». О воспитании дворянских детей


«С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки».
 
«Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля».
 
Вскоре отец нанял для воспитания сына француза. «Бопре в отечестве своём был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию, чтобы стать учителем, не очень понимая значение этого слова».
 
«По контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочёл наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, - и потом каждый из нас занимался уже своим делом».
 
«Мы жили душа в душу. Другого ментора я и не желал».
Завершение воспитательного процесса:
«Батюшка пошел в мою комнату. В это время Бопре спал на кровати сном невинности. Я был занят делом. Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня шириною и добротою бумаги. Я решился сделать из неё змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. Батюшка вошел в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. Увидя мои упражнения в географии, батюшка дёрнул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами». 
 
Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье.
Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый.
Вдруг он обратился к матушке: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?»
 
«К службе надобно мне привыкать…»
Барин играл с маркером, «который при выигрыше выпивал рюмку водки, а при проигрыше должен был лезть под биллиард на четвереньках. Я стал смотреть на их игру. Чем долее она продолжалась, тем прогулки на четвереньках становились чаще, пока наконец маркер остался под биллиардом.»
 
«Чем чаще прихлёбывал я от моего стакана, тем становился отважнее».
«Зурин поминутно мне подливал, повторяя, что надобно к службе привыкать».
«Савельич встретил нас на крыльце. Он ахнул, увидя несомненные признаки моего усердия к службе. «Что это , сударь, с тобою сделалось? – сказал он жалким голосом, - где это ты нагрузился? Ахти, господи! Отроду такого греха не бывало!» - !Молчи, хрыч! – отвечал я ему, запинаясь, - ты верно пьян, пошел спать… и уложи меня».

Комментарии
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

Fill in the blank