Вход в систему
01
июл
2011

All your computers are belong to us — диверсия против нас?


Как делать крупный IT бизнес в России — с криминалом, блекджеком, миллионами $$$ и прочим — или же All your computers are belong to us — диверсия против нас?
Я (уже?) не боюсь.
Понимаю, что результатом публикации может стать дальнейший геноцид против меня и остальных людей, которые оказались вовлечены в эту ситуацию. Но чувство боязни у меня давно атрофировалось (знаете — если вырасти 20 лет на крайнем севере, когда часто бывает -50 и ниже, солнца не бывает по полгода, то многое потом в жизни кажется проще). Это — их проблема, ибо они привыкли что мы боимся и продавливемся. А борьба за жизни тех кто доверился мне — я от этого не откажусь.

Поводом (точнее — последней каплей) к написанию этой статьи послужили сегодняшние новости, точнее — очередное грязное вранье и попытка утаить куда более страшную действительность — комбинацию вредоносных действий против населения стран СНГ (Россия, Украина, Белоруссия, Казахстан и другие) и полной беспредельности (“купим всех!”) вкупе c потрясающей наглостью.

Возможно, еще сказалось то что недавно из-за (подобных — разгильдяйских?) действий компании Sony у меня в очень неудачный момент английский банк Barclays заблокировал кредитную карту (мои данные “утекли” как прямо мне объяснили в банке), а так же то (вот тут уже не так весело) что некоторые люди (по имеющимся данным) против меня и других бывших сотрудников попробовали сфабриковать уголовное дело в России.

Дабы запугать и не допустить “утечек” чрезвычайно неудобной для них информации — «посадить» проще всего. Вы знаете что тариф у “К” по фабрикации дел — всего 30 тысяч долларов за дело?
В итоге посадят не просто кого-то, а даже группой. Сервис!

Как в универсаме: Чичваркин? Лям. Попроще? От тридцати.
Смотрите об этом в передаче Сергея Минаева от 30.06.2011 : www.minaevlive.ru

После того, как компания была максимально уведомлена о моём увольнении несколько дней прошли без инцидентов (каких-либо разговоров или угроз в мой адрес). Но меньше, чем через неделю, меня вызвал главный юрист компании Александра Алексеева, которая отказалась назвать по телефону причину вызова меня в её кабинет. В кабинете у Александры мне был вручен приказ для ознакомления, который я отказался подписывать и ознакамливаться с которым, поскольку срок действия приказал явно выходил за рамки трудового договора между мной и компанией. Единственной что я запомнил при взгляде на приказ, что срок его действия заканчивался 22 или 24 ноября, хотя я должен быть уволен уже 9-го ноября, уже это заставило меня отказаться ставить подпись. Так же в приказе были указаны фамилии разработчиков из отдела разработки, которым видимо я должен был предоставить какие-то данные. После моей отказа подписывать приказ у Алексеевой, она вызвала ещё одного юриста и попыталась зачитать приказ мне вслух, в присутствии 3-го лица, на что я заявил что отказываюсь заслушивать и вышел из комнаты, направился в рабочий кабинет, собрал вещи и покинул офис, опасаясь применения силы в мой адрес. В тот же день моё самочувствие сильно ухудшилось, в результате чего я был вынужден взять больничный.

Находясь на больничном мне множество раз звонил Алексей Первенцев, который сообщал, что компания будет вынуждена применить всю силу закона в мой адрес, поскольку я не являюсь на рабочее место, на что Алексей получал ответ, что я заболел и нахожусь на больничном (что больничный лист у меня на руках), но это не останавливало Алексея от требований, чтобы я явился офис.

В начале ноября, когда я находился на больничном, мой начальник Максим Шапошников сообщил мне, что Геворк Саркисян написал ему ряд СМС-сообщений, в которых Саркисян сообщал Максиму о том, что я уволен по статье и что в он (Саркисян) обратится в отдел «К», где мной плотно займутся.

Через несколько дней, примерно дней за 5 до даты моего увольнения Саркисян договорился с Дмитрием Володиным о том, что последний выступит в роли доверенного лица между мной и компанией, чтобы я и Геворк встретились в присутствии Дмитрия и решили все наши разногласия. Я, в присутствии Дмитрия Володина, встретился с Геворком в его кабинете, где мы обменялись рукопожатиями и сообщили друг другу, что мы заинтересованы в продуктивном разрешении всей ситуации, что никто не собирается чинить препятствия в моём уходе из компании, а я в свою очередь передаю все доступы вновь нанятым на моё место инженерам.

После данного завершения наших отношений, я был неприятно удивлён, что Геворк всё же инициировал обращение у Управление «К» Бюро Специальных Технических Мероприятий МВД РФ в отношение меня, Максима, Дмитрия и возможно некоторых других сотрудников.

Так же Геворк сообщал D., что за передачу своих знаний вне рамок трудового договора, я могу получить денежное вознаграждение наличными, от Геворка, через D… На текущий момент ясно, что если бы я согласился принять эти деньги, то они были бы мечеными.”

“Я, xxx, заявляю, что будучи сотрудником ООО «Иннова Системс» (далее компания) с февраля 2009 г. по ноябрь 2010 г. столкнулся в компании с рядом нарушений законодательства РФ в области гражданского, трудового и уголовного кодекса.

Будучи сотрудником компании, на испытательном сроке, в апреле 2009 года, я был подвергнут незаконному допросу с применением полиграфа по инициативе работадателя, в частности инициатива исходила от генерального директора Геворка Мушеговича Саркисяна, 07.08.1982 г.р. и Сурена Владимировича Самарчяна, 29.01.1983 г.р. Меня подозревали в нанесении компании ущерба (какого именно не уточнялось) путём проникновения в систему безопасности «фрост» (мною или злоумышлинником (группой злоумышленников), которому я предоставил доступ в данную систему) с целью получения доступа к коммерческой информации в биллинге компании и к исходным текстам системы «фрост».
Мне было заявлено, что я должен сотрудничать с компанией и пройти допрос на полиграфе, иначе компания будет вынуждена обратиться в правоохранительные органы и в этом случае мне грозит уголовная ответственность и лишение свободы. Руководство компании исключало мою невиновность до прохождения допроса с применением полиграфа. В доказательство моей причастности к незаконному проникновению в информационную систему компании мне были продемонстрированы снимки экрана, где были запечетлены время и моя учётная запись, где время соответствовало заявленому компанией времени незаконного проникновения. Я не исключаю, что под моей учётной записью могло происходить незаконное проникновение, поскольку пароль для данной учётной записи был предоставлен мне посредством ICQ в нерабочее время (т.е. злоумышленник мог перехватить пароль и имел достаточно времени, чтобы скомпрометировать систему путём внедрения вредоностного кода, при этом смена паролья от учётной записи не обезопасила бы систему).
Допрос на полиграфе проводил специалист, должность, место работы, звание которого мне не сообщили (ни он сам, ни генеральный директор компании), но он представился именем Виктор Борисович и на вопросы сотрудником какой компании он является Виктор Борисович отвечал уклончиво, давая понять, что он является текущим или бывшим представителем спецслужб. Вся беседа, все ответы на мои вопросы, заданные Виктору Борисовичу происходили так, буд-то со мной беседует представитель спецслужб или правоохранительных органов. Впоследствие выяснилось, что Виктор Борисович не представлял правоохранительные органы или специальные службы, а являлся наёмным лицом компании.
По результатам беседы с применением полиграфа было установлено, что я не причастен к незаконному проникновению.
Я допускаю, что ход беседы с полиграфом был зафиксирован на видеокамеры и просмотрен посторонними лицами (не сотрудниками компании). В ходе беседы задавалось множество личных вопросов и нисколько не допускалось, что я не причастен к инциденту с проникновением, в результате чего мне была нанесена психоэмоциональная травма.
Поздним вечером в день допроса с полиграфом Сурен Самарчян сообщил мне, что на следующий день я могу остаться дома, что нет повода для волнений.
В связи с необходимостью обеспечивать семью (жену с маленьким ребёнком) и разразившемся экономическим кризисом я остался работать в компании Иннова Системс.

Так же, считаю необходимым заявить, что весной 2010 года, в марте, компанию посетили представители МВД, в частности отдела «К», которых нам (инженерам компании) представил генеральный директор Геворк Саркисян как представителей отдела «К» и сообщил, что эти люди (я видел двух оперативников) помогают компании бороться с пиратскими серверами проекта LineAge2. Имён данных оперативников Геворк не называл, но в себеде с Геворком и оперативниками было ясно, что они давно знают друг друга и плотно сотрудничают. Поскольку этих людей (оперативников) я видел впервые, то после появления их в комнате где работал я и другие инженеры, когда Геворк выходил из комнаты, я его догнал и спросил насколько это близкие к компании и ему люди, на что Геворк сказал, что это хорошо проверяные люди, которым можно доверять, но лишней информации давать не стоит (поясню почему я задал вопрос: я всегда достаточно недоверительно отношусь к незнакомым людям, особенно в рабочем помещении, а поскольку некоторые ценные данные компании находились на носителях в пределах доступности оперативников, то я опасался за то, что данные могут быть незаконно похищены или скопированы).
С оперативниками в компанию были доставлены около 10-20 якобы пиратских и нелегальных серверов, на которых якобы работали пиратские игровые сервера LineAge2. Сервера были опечатаны (бумажки с печатями были приклеены скотчем — снять их и получить доступ к носителям информации напрямую не представляло трудности), некоторые из них пробовали запускать и смотреть работают ли они вообще.
Около недели или двух сервера лежали в углу комнаты на столе и на полу, какие-то из них перемещали по офису компании, привозили новые и складывали их в других помещениях, иными словами к данным серверам имели доступ крайне много людей (всё руководство, инженеры, программисты, просто посетители офиса, менеджеры и, наконец, оперативники). В общей сложности пиратские сервера пребывали в компании около месяца.
Руководство компании предложило мне оказать помощь с запуском, проникновением и съёмом информации с «пиратских» серверов, на что я ответил отказом, мотивируя отказ наличием другой важной работы (работы было действительно много, и только потом я понял, что не зря отказался).
После лежания в углу комнаты, примерно недели через 2 от их завоза на Садовническую ул., 71, стр.1 (это физический адрес офиса компании ООО «Иннова Системс»), сервера начали понемногу перемещать в комнату технического директора (сам Максим, технический директор, отсутствовал по делам и был за пределами России), где их запускали и проводили над ними действия Данила Стрелков, иногда ему помогал Дмитрий Малашкин, оперативники с ними практически не присутствовали.
Я допускаю, что данные действия проводились компанией и её руководством в своих прямых экономических интересах, что ряд (или все) сервера могли быть нелегитимно и незаконно признаны нелегальными и/или пиратскими (т.е. на которых осуществлял работу программный комплекс, нарушающий интеллектуальную собственность заявителя), что возможно имела место фальсификация фактов, когда без присмотра специальных органов сам заявитель (т.е. компания ООО «Иннова Системс») копировал, устанавливал, запускал, модифицировал программы и данные на конфискованых по инициативе заявителя серверах на территории офиса самого заявителя, что считаю грубейшим нарушением следственного процесса.
Сотрудники Данила Стрелков и Дмитрий Малашкин были скрытно или иными незаконными методами принуждены к совершению противоправных действий.”

Другой сотрудник:

“02 февраля 2011 г. примерно в 13.00 генеральный директор ООО «Иннова Дистрибьюшен» Сергей Пономаренко пригласил меня на беседу. В переговорной комнате к нам присоединился директор по персоналу ООО «Иннова Системс» Алексей Первенцев. Как только мы сели, С. Пономаренко сообщил мне что (далее дословно): «все сидят на Петровке, в Управлении «К», все очень серьезно, на тебя даны показания. Заведено уголовное дело. Нарушена информационная безопасность компании, у тебя есть пять часов, чтобы покинуть компанию, вот твое заявление». После чего на стол передо мной положили два экземпляра Соглашения о расторжении трудового договора по соглашению Сторон, в печатном виде, с уже поставленными печатями ООО «Иннова Дистрибьюшен».

На мой вопрос, кем, какие и в рамках чего именно показания на меня были даны, вновь прозвучали невнятные фразу про нарушение информационной безопасности компании, все очень серьезно и т.д. Далее С. Пономаренко спросил, читал ли я некий «чат», на что получил отрицательный ответ. Также сообщил, что этот «чат» открыт в Управлении «К» «прямо вот сейчас». О какой именно «чате» идет речь, уточнено так и не было. Разговор со мной велся очень эмоционально, с четким смысловым ударением на фразах, типа «все очень серьезно», при этом С. Пономаренко сильно нервничал. Так как для меня все вышенаписанное произошло абсолютно неожиданно, учитывая эмоциональную составляющую разговора, находясь под психологическим давлением со стороны генерального директора ООО «Иннова Дистрибьюшен» С. Пономаренко, я был вынужден подписать Соглашение о расторжении трудового договора на невыгодных для меня условиях. После чего неизвестными людьми с моего рабочего места были изъяты оба моих рабочих системных блока, а так же мой личный флеш-носитель, содержащим личную информацию и данные.

Также хочу отметить, что по роду своей деятельности в компании ООО «Иннова Дистрибьюшен» (технический менеджер), я не имел доступ к информации, составляющей какую-либо коммерческую или информационную тайну, поэтому само по себе обвинение в мой адрес в нарушении информационной безопасности не имеет под собой основания. Таким образом, я не вижу объективных причин моего увольнения, а также считаю предъявленные мне обвинения беспочвенными.
9 февраля 2011 г. “


Комментарии
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

Fill in the blank